Современный мир построен таким образом, что постепенно рушит все связи, старательно делает человека одиночкой. Зачастую это лишь видимая часть нашей общественной жизни. Каждый, прячась в раковину, тихонько наблюдает за окружающими (иначе откуда бы была такой популярной светская хроника), поэтому поступая хорошо или плохо, мы не останемся незамеченными, будьте уверены. В этом смысле тюрьма – замечательное место для испытания своих личных качеств; место, где романтические натуры на деле, а не на словах могут проявить себя, узнать себе цену, сломаться или нет. Здесь можно проявить лучшие качества или убедиться в их отсутствии. Одновременно узнается цена отношений с друзьями, родными, любимыми. Обратите внимание на спокойствие тех, кто выходит на свободу. Это спокойствие человека знающего. Кроме того, это место, в котором хоть немного остывают «антиромантики», т.е. те, кто решил в свои только-только совершенные годы стать профессиональным преступником, жить «по понятиям». И дело не в условиях жизни – они морально готовы к бытовым трудностям, а в неприглядности своей роли в обществе, когда «идея» раскрывается со всех сторон. Ведь хотя и говорят, что организованная преступность является врагом государства, но это «неправильная» организованная преступность. «Правильная» давным-давно научилась сосуществовать с властью, оказывая ей некоторые услуги и получая что-то взамен. Карательным органам значительно легче контролировать вертикально отстроенные организации, чем множество мелких уголовников. Отсюда и возникает то, что называют «сращивание», когда правоохранители «закрывают глаза» на одни преступления, чтобы легче раскрывать другие. И где здесь место идее?

Наверное, я не очень ясно выразился, говоря о зоне ответственности государства. Конечно же, речь не идет о сознательном заражении граждан – это что-то из другой области. Речь о том, что веря во всесильность родного правительства, люди не только хвалят его, когда хорошо, но и ругают, когда плохо. «Почему нет информации, почему нет нужных лекарств, почему врачей мало, почему врачи грубые, почему лекарства действуют так медленно?»
( Read more... )

Мое мнение о смертной казни однозначное – в нашей стране ее быть не должно. Коротко пояснить не смогу, поэтому заранее прошу прощения за длинный ответ.
О чем говорят сторонники смертной казни? Условно их доводы можно разделить на «аргументы сердца» и «аргументы разума», т.е. «как можно терпеть этих выродков на земле» и «казнь целесообразна».
( Read more... )

Очередной белорусско-российский нефтяной спор не может не вызывать восхищения. Скорее всего, ничего не получится, и мы останемся ни с чем, но какая красивая попытка! Впрочем, России не привыкать. Бывшие части Империи регулярно отрывали от нее куски послаще, а потом еще и обвиняли в имперских амбициях. Мы, мол, вас любим, а вы считаете, сколько мы едим!
( Read more... )

Говорят, что многие неприятности человек сам притягивает к себе. Возможно, что это так, но что несомненно, это то, что многие наши заботы и страхи создаются нами самими, гнездятся не во внешнем мире, а в нас самих. Это очень хорошо видно за решеткой. Попадая в тюрьму, человек полностью меняет свою жизнь, но осознание этого приходит не сразу. Первое время проводится в сверхзаботах об обычных «старых» проблемах, которые все еще кажутся чрезвычайно важными. Потом остаются действительно важные. А еще позже приходит осознание искаженности прежней картины мира, яснеет взгляд на многие вещи, становится понятным многое, что раньше скрывалось за каждодневной суетой, и многие вопросы, раньше казавшиеся жизненно важными, определяющими все и вся, отбрасываются. Спадает первая пелена с глаз.
( Read more... )

Один мой знакомый рассказывал, что его компания (довольно крупная по меркам Беларуси) была основана и прожила несколько лет по тщательно проработанному плану, который был воплощен в жизнь даже досрочно. Компания заняла прочное положение на рынке и … на нем и осталась. Как оказалось, руководители, работая по старому плану, так и не смогли разработать новый, учитывающий изменившуюся действительность. В результате началось замедление развития, а потом и то, что называется «загнивание», т.е. бесцельное и бессмысленное существование, приведшее компанию к серьезному кризису и перерождению. То, что справедливо для малого, не всегда справедливо для большого. Но отсутствие заявленных целей развития страны вызывает много вопросов. Как всегда, помог кризис, преодолеть который – уже серьезная задача. Но что дальше? Цель выбраться из нищеты вроде бы достигнута, а до среднеевропейского уровня жизни, как до Луны. Затихла идеологическая работа, а интеграция с Россией все больше напоминает игру в прятки. Что делаем-то, куда идем? Ведь для чего-то же нужна была концентрация власти и экономических рычагов. Не для развлечения же.

Клаузевиц писал о Франции периода последних лет Республики: «Французскому правительству … было крайне трудно выработать какой-нибудь определенный взгляд на политические отношения и принять какой-либо план. Каждый раз брали верх потребности данного момента».

Все закончилось для страны очень серьезно.

Интересно, что многие оказываются в тюрьме не потому, что они, так сказать, плохие, а наоборот, потому что слишком хорошие. Государство упорно пытается поставить знак равенства между законопослушным и хорошим человеком, однако это далеко не всегда так. Многие жизненные правила, воспитанные нами с детства, либо никак не оговорены законом, либо прямо противоречат ему. Например, недонесение. Никогда в нашем обществе не любили законопослушных доносчиков, хотя, конечно, они значительно облегчают жизнь государственной машине. Выбирая между «законами чести» и «законопослушным поведением», человек вынужден идти на преступление либо против совести, либо против уголовного кодекса. Ударив наглеца, промолчав о преступлении друга, заступившись за слабого, даже потребовав вернуть долг, человек рискует оказаться за решеткой. В Европе эти правила иногда доходят до такой степени. Что кажутся нам абсурдом, но это пока. А у нас говорят, в свое время практиковалась такая провокация – подбирался момент, когда объект шел вместе с девушкой. Затем двое специально подготовленных парней начинали ее (не его!) оскорблять. Он, разумеется, заступался, завязывалась ссора, драка. В результате избитый и покалеченный объект доставлялся в милицию и получал срок за хулиганство, не считая всех возможностей «работы» с ним во время его пребывания за решеткой. Можно ли осуждать такого «преступника»? И какое общество мы построим, сажая таких людей в тюрьму?
 

Назначение на должность директора МАЗа человека, ранее судимого, очень красноречиво. Причем, не просто судимого, а обвиненного в коррупционном преступлении и освобожденного по «нереабилитирующим» основаниям – помилованного. Этот шаг говорит о многом. О том, что тюрьма и судимость перестали быть в нашей стране позорным клеймом, а людей, прошедших через нее, становится так много, что просто вычеркнуть их невозможно. О том, что тюрьма из «исключительной меры» для чиновников превращается в «строгую меру», после которой вполне возможно «исправиться» и вернуться в номенклатуру. Как, впрочем, легко и обратно попасть, особенно после последних изменений в УК.
( Read more... )

Сколько раз в литературе мы встречали отрицательного героя, раскаявшегося и впоследствии активно помогающего добру! Причем часто одного его раскаяния достаточно, чтобы положительные герои (и читатели) стали его считать своим, защищая от заслуженного наказания по закону. И это всем кажется правильным, ведь наказание существует для того, чтобы исправить человека, а если он исправился до наказания, для чего оно, кроме обычной мести?

Одной из проблем страны является отсутствие четко обозначенной идеологии. Попыток сформулировать что-то вразумительное было много, но нежелание ссориться ни с одним слоем населения не дало достичь положительного результата. Интересно, что нет настоящей идеологии не только у власти, но и у оппозиции. Не странно ли, что после двух десятков лет обличения коммунистической идеи, ее наследники по-прежнему кажутся самыми цельными? А где новые партии с новыми системами ценностей?
( Read more... )

Есть много способов узнать свою страну. Можно стать туристом и всю ее объездить, тогда будешь знать, как она выглядит. Можно выбрать профессию строителя и строить здания везде, тогда будешь знать, как живут люди, и чем они занимаются. Можно стать врачом, тогда узнаешь, чем болеют люди и от чего. Можно пойти в политику, и узнаешь, как работают механизмы власти, и чего стоит послушание народа. А попав в тюрьму, узнаешь дух своей страны. Нет, не тот чистый и благородный, который хранят лучшие представители народа, а тот, который есть сегодня, замутненный, отравленный, но и благородный тоже. Тот дух, который сегодня и есть наша страна.
( Read more... )

Система, содержащая людей, преступивших закон, работает с замечательными названиями. «Наказание» подразумевает не столько причинение неприятных ощущений, сколько «указание» на то, как правильно поступать. «Исправительная» система призвана устранить в сознании человека неверные правила, для чего «лишает свободы» его и воспитывает. В судебном заседании происходит «суд», т.е. обсуждение и принятие решения о виновности либо невиновности человека. Да и заключительное решение, приговор, говорит лишь о том, что суд «признал виновным», не более того. Но как-то незаметно все это замечательное и красивое здание «правосудия» изменилось до неузнаваемости. Возможность лишить человека жизни целиком или частично (лишив на несколько лет нормальной жизни) дала ощущение всесильности, за которым приходит ощущение постоянной правоты. В нормальных странах для искоренения этого явления служат другие ветви власти, видящие в усилении безнаказанности угрозу и для себя. Понятно, что ни в нашей стране, ни в любой другой с «собранной в кулак» властью, такого нет.

Интересно, что в т.н. демократических странах, т.е. в тех, в которых власть зависит от волеизъявления народа, государственный аппарат много сил и средств тратит на постоянное оправдание своих действий. Граждане, оппозиция, журналисты ему постоянно припоминают, что он у них забирает деньги в виде налогов, часть свобод, покушается на что-то еще и т.п. Взамен граждане требуют не просто добросовестной работы, а чего-то гораздо большего, энергичного и морально чистого. Мол, мы вас кормим, будьте же безупречны. В странах с устройством другого типа, где народ управляется государством, а не управляет им, и где государство у граждан забрало почти все, постоянно рассказывается о том, как много делается для людей, в каком неоплатном долгу каждый житель страны перед многочисленной армией чиновников. Внешне похожие, эти проявления желания казаться хорошим отличаются тональностью. В первом случае государство оправдывается и просит понимания, а во втором – требует безграничной благодарности и верности до смерти. Но как относиться к тому, кто постоянно напоминает о том, что он подарил, и не упоминает о том, что ему отдали взамен?

Скандал, связанный с возможным искусственным происхождением гриппозной паника, весьма показателен. Не очень честно оценивать последствия того, что еще не доказано (а вдруг ВОЗ ничего такого не делал?), но все указывает на то, что обман действительно имел место. Не совсем логичные и не очень похожие на обычные меры безопасности, постоянное повторение названия лекарства в официальных заявлениях и т.п. действия говорят, что не все чисто.
( Read more... )

Размышляя о тюрьме, обычные люди бессознательно отгораживаются от того, что эти убийцы, насильники, воры – тоже люди, думающие, страдающие и растящие детей. Возможно, это следствие вырождения нашего общества. Дело не в преступлениях, да и преступниками теперь называют не тех, кто что-то нарушил, а тех, кого осудили суды или власть имущие. Дело в том, что современные люди старательно вычеркивают из собственного списка «нормальных людей» все больше и больше членов. Преступления (причем, не всегда настоящие, бывают и ложные обвинения) отгораживают узника от остального мира. В лучшем случае о нем не думают, в худшем – требуют от государства «более жесткого подхода». А ведь так было не всегда.
( Read more... )

Очень большим соблазном в тюрьме является сравнение себя с опустившимися людьми. И в обычной жизни их много, но здесь их видишь ближе, ярче. На фоне жизни алкоголиков, наркоманов и т.п. не так уж трудно самому себе казаться замечательным. Впрочем, так многие и делают, незаметно поднимаясь на собственный пьедестал, вопрошая: «Как можно быть таким?!» Однако, выходя из-за решетки, они оказываются в другом мире, где планка значительно выше. И то, что люди ставили себе в заслугу за решеткой, на свободе ценится гораздо дешевле. Это становится серьезным потрясением.
( Read more... )

Один мой хороший знакомый жаловался на жизнь в минуту откровенности, что вся его семья и многие родные привыкли к его всесильности. Любая большая или малая проблема немедленно приносилась к нему, а он, как человек ответственный и порядочный с ней боролся. Эта вера во всесильность иногда доходила до удивительной степени – они были уверены, что даже их тяжелый болезни он в силах победить.
( Read more... )

Разумные правители изучают чужой опыт, перенимая для себя самое лучшее. Однако все перенять невозможно – слишком многое зависит от страны и народа, которому новые законы даются. Это как программа, замечательно работающая на мощном компьютере и зависающая на старом «железе».
( Read more... )

Уверен, что монополия государства в какой-либо области экономики может быть оправдана лишь очень серьезными причинами. Например, жизненной важностью для существования самого государства. К тому же следует различать, когда государство выступает в качестве обычного, хотя и крупного, собственника, а когда в качестве регулятора, использующего свою силу для устранения конкурентов, т.е. для обогащения.
( Read more... )

Да, спортом в зоне заниматься вполне реально. Многие этим и занимаются. Так стало относительно недавно, в старые времена считалось несколько зазорным «качаться», поэтому и создать соответствующие условия было сложно. Сейчас во многих колониях есть спортгородки (тренажеры), волейбольные площадки, теннисные столы. Там, где позволяет место, футбольное поле. Понятно, что все это не того уровня, который есть на свободе, но хоть что-то. А самое главное, что отношение к здоровому образу жизни стало положительным. Проводятся даже внутренние соревнования и турниры, на которых иногда кипят нешуточные страсти. Считаю, что это один из немногих примеров положительного влияния американской культуры на нас.